RUS
EN
 / Главная / Все новости / «Русский язык - это предмет предметов»

«Русский язык - это предмет предметов»

Анастасия Скомаровская, Тирасполь
27.04.2018

В Русском центре Приднестровского государственного университета 25 апреля прошла научно-методическая конференция «Язык есть неистощимая сокровищница духовного бытия человеческого», посвящённая 200-летию со дня рождения Ф.И.Буслаева. Организатором выступила кафедра русского языка и межкультурной коммуникации филологического факультета. В работе конференции приняли участие студенты и преподаватели факультета, а также учителя общеобразовательных школ.

В рамках пленарного заседания прозвучали доклады преподавателей филологического факультета ПГУ «Творческое развитие идей европейского языкознания в трудах Ф.И.Буслаева», «Ф.И.Буслаев – основоположник методической системы преподавания русского языка», «Методические взгляды Ф.И.Буслаева», «Философские аспекты коммуникации: человек говорящий – традиции и современность».

Далее работа продолжилась в объединённой секции «Язык как инструмент познания мира». Во всех выступлениях красной нитью проходила мысль Ф.И. Буслаева о том, что «русский язык - это предмет предметов». Через язык мы познаём все дисциплины, все наши познания в области науки. 

В завершение конференции была принята резолюция.
Рубрика:
Тема:
Метки:
Русский центр в Тирасполе, русский язык, конференция

Новости по теме

Новые публикации

За последние 30 лет произошла коренная ломка речевого этикета деловой коммуникации: от привычной схемы «руководитель – подчинённый» она переходит на модель, когда нужно завоевать внимание и уважение своего адресата. О том, как иногда это непросто приживается, рассказывает доцент кафедры русского языка Института лингвистики РГГУ Наталья Гурьева.
Третья волна эмиграции из СССР, также как и вторая, проходила в условиях «холодной войны», что предопределило ее роль в формировании образа России за рубежом. При этом данная волна имела весьма существенную специфику, поскольку основной её поток состоял из национальной еврейской эмиграции, лишь дополнявшейся незначительной по численности, но значимой с точки зрения пропагандистского эффекта второй составляющей – т. н. «диссидентской», впрочем, также имевшей свою, и достаточно значительную, еврейскую составляющую.