RUS
EN
 / Главная / Публикации / Стефано Гардзонио: Россия – моя вторая родина

Стефано Гардзонио: Россия – моя вторая родина

Светлана Сметанина14.11.2017


Первой русской книгой для юного Стефано Гардзонио стала «Война и мир» Льва Толстого – и во многом книга определила его судьбу. Сегодня он живёт между Италией и Россией, считая обе страны родными для себя. О знакомстве с Бродским и Ростроповичем, о русском шансоне и итальянской мафии мы поговорили с итальянским славистом, профессором Пизанского университета Стефано Гардзонио. 

– Как вообще в вашей жизни появился русский язык? Почему вы им заинтересовались?

– Это, конечно, было давным-давно, когда я ещё ходил в школу. И где-то в 13 или 14 лет я стал читать «Войну и мир» Толстого – на итальянском, разумеется. И вообще стал читать русскую классику. Поэтому у меня и возник такой интерес к русской литературе, русскому языку. Родители меня всегда поддерживали. И те первые книги классиков русской литературы я нашёл как раз у себя дома – в родительской библиотеке.

Это был конец 60-х – студенческие манифестации, волнения, поэтому интерес к левым идеям, марксизму был достаточно большой.  Многие молодые люди тогда стремились побывать в Советском Союзе. И как только я поступил в университет и стал заниматься русским языком, я получил возможность приехать в Москву. Это было в 1973 году.

– Какое тогда у вас сложилось впечатление о Советском Союзе?

– Я сотрудничал с обществом дружбы Италия – СССР, и у меня уже был опыт сопровождения советских делегаций, которые приезжали во Флоренцию. Поездку в Москву сроком на месяц я получил как премию. В тот год, по-моему, была Универсиада, поэтому очень сложно было найти место в гостинице. Наконец, меня поселили в общежитии МГУ на Шаболовке, а заниматься я стал на улице Кржижановского – там был подготовительный факультет для иностранных студентов. 

Там у нас была целая компания – ещё шесть студентов со всего мира, многие из которых стали моими друзьями. У нас была очень хорошая поездка в Ясную Поляну. Ещё я был в Переделкино. Потом начал ходить по книжным магазинам и по букинистическим отделам – это была моя первая любовь!

– Вы, вероятно, видели тогда разницу в уровне жизни – в Советском Союзе и на Западе. Как вы к этому относились?

– Запад тогда был совсем другой. Я ехал в Москву на поезде – это было три дня. Сначала надо было получить венгерскую визу, потом ехать через Югославию. Загреб, Будапешт, потом приграничный Чоп – и дальше до Москвы. Так что было постепенное ознакомление. После Загреба прицепили русский ресторан, радио заговорило по-украински, потом по-русски. Но надо сказать, что до этого я несколько раз посещал Польшу, поэтому уже было некоторое знакомство с социалистическими странами. К тому же мы были молоды, поэтому всё воспринималось очень легко.

– С кем из тогдашних кумиров советских людей вам удалось познакомиться и пообщаться?

– Ещё до моей поездки в Москву у меня было несколько интересных встреч и знакомств. К нам в университет приезжали разные представители русской культуры. Например, Виктор Шкловский. Он был в Италии, когда отмечался юбилей Боккаччо, выступал там с лекциями. Потом через Шкловского я познакомился со знаменитым знатоком и коллекционером русского авангарда Николаем Харджиевым. Сейчас, кстати, прекрасная выставка его архива открылась в Москве, в галерее на Пречистенской набережной. 

Поскольку я продолжал сотрудничать с Обществом дружбы Италия – СССР, мне доводилось общаться с известными советскими людьми, которые приезжали в Италию. Например, я познакомился с Евгением Евтушенко. Также у меня был интересный опыт – целый месяц я работал с Мстиславом Ростроповичем. Они ставили во Флоренции оперу «Евгений Онегин», а я работал переводчиком. Однажды он пригласил всех виолончелистов из оркестра в ресторан за свой счёт и целый вечер рассказывал всякие анекдоты про музыкантов. Ростропович тогда уже был в эмиграции. Но я хорошо помню, как он говорил, что обязательно вернётся в Россию, и Россия будет жить и процветать.

Также мне довелось познакомиться со знаменитым вратарём Львом Яшиным. Тогда на юге Италии проходила неделя советской культуры. Из СССР приехала большая делегация, в том числе и Лев Яшин. Мы тогда с ним поехали в Неаполь смотреть футбольный матч – «Неаполь» против «Ювентуса». Туринцы выиграли, после чего в Неаполе начались массовые волнения, полиция их разгоняла. Но нам удалось удрать оттуда. 

Лев Яшин был с женой, такой простой советский человек, но у него был очень большой интерес ко всему, что он видел. 

– В Италии того времени к Советскому Союзу было хорошее отношение?

– Вообще, к России всегда было хорошее отношение. Но тогда особенно, поскольку коммунисты были практически второй партией в стране. К тому же вокруг ИКП существовала развитая культурная жизнь – выходило множество газет и журналов левых взглядов. Но надо сказать, что в Италии также был большой интерес к «другой» России, которую представляли диссиденты. Были некоторые католические центры, которые занимались изучением и поддержкой инакомыслия в СССР. А в небольших городках недалеко от Рима работали центры по приёму эмигрантов еврейского происхождения из Советского Союза – там они ждали визу в Израиль и США. 

Таким образом, картина была очень интересная и разнообразная. В русской церкви во Флоренции мне довелось познакомиться с Александром Галичем. Неоднократно бывала здесь жена Сахарова – Елена Боннэр. 

– А с Бродским вам приходилось встречаться?

– Да, конечно. Я тогда сотрудничал с поэтическим журналом Semicerchio, который организовал курс лекций Бродского. Правда, он захотел говорить не о русской поэзии, а об американской. Я три дня провёл с ним во время этого курса, когда он выступал во Флорентийском университете. 

Меня очень тронула его манера читать стихи. Я с ним немного разговаривал о русской поэзии, но коротко. Мне он показался немного холодным или закрытым. Особенно по сравнению с Евтушенко.

– Сегодня уже нет Советского Союза и Россия совсем другая страна. А как сейчас воспринимают в Италии русских и Россию?

– Я думаю, что и сейчас отношение очень хорошее. Могут критиковать некоторые явления внутренней политики России – это конечно, потому что есть разные точки зрения. Сегодня в Италии очень много русских туристов, и все довольны, что русские приезжают. Кроме того, с экономической точки зрения всегда были очень сильные контакты, связи между нашими странами на самых разных уровнях – и тяжёлая промышленность, и автомобилестроение, одежда и мебель, вино и еда. Нас очень многое связывает, и эта связь сохраняется, несмотря на санкции. Хотя санкции, конечно, нанесли большой ущерб итальянской экономике. Но и сегодня итальянские предприниматели продолжают открывать совместные фирмы в России. 

– Вы много лет преподаёте русскую литературу…

–Я работаю в университете в городе Пиза, там у нас есть кафедра русского языка и литературы. У нас также есть Русский центр, который мы основали благодаря поддержке фонда «Русский мир». Там у нас постоянно проходят разные мероприятия: показы фильмов, конференции, семинары. Для того чтобы наши студенты могли лучше познакомиться с русской культурой и литературой, мы приглашаем русских писателей. У нас выступали Пригов, Сорокин, Виктор Ерофеев, Прилепин и другие. Наш постоянный гость и хороший друг – писатель Евгений Попов. Недавно у нас была поэтесса Лариса Миллер из Москвы. 

Стефано Гардзонио с писателем Евгением Поповым

В своё время у нас читал лекции Юрий Лотман, выступали Владимир Топоров и Михаил Гаспаров. То есть у нас разные интересы – с одной стороны, у нас бывают литературоведы, а с другой – деятели культуры, поэты, писатели, музыканты.

– А какова мотивация у нынешних итальянских студентов изучать русский язык? Что им это даёт?

– Что даёт, не знаю, но их много – последние годы всё больше и больше, я поражён этим. Например, в этом году у нас 150 студентов на первом курсе. А во времена Советского Союза русский язык изучали единицы – в основном по идеологическим соображениям. Я думаю, что нынешние студенты рассчитывают найти работу с русским языком, учитывая то количество русских предпринимателей, которые приобрели здесь недвижимость. Правда, в этой сфере большая конкуренция с теми русскоязычными людьми, которые живут здесь.

Ещё важный момент – уже три года у нас в Пизе работает международная школа политологии. Дело в том, что сегодня мы видим очень большой интерес к геополитической проблематике. Поэтому мы решили открыть специальные курсы русского языка для студентов политических наук. И мы видим большой интерес студентов, которые понимают, что русский язык – это важный инструмент международной политики.

– В Интернете мне попалась ваша статья, посвящённая исследованию русского шансона. Расскажите, почему вы им заинтересовались?

– Я занимался и продолжаю заниматься стиховедением. Поэтому возник интерес к музыкальной поэзии – это и фольклор, и классический романс, оперные арии, либретто – и в то же время жестокий и городской романс. Сначала я стал интересоваться фольклорными явлениями – типа каторжных песен, традиционных блатных песен. Поэтому стал заниматься творчеством и языком разных социальных слоёв. А в 90-е годы после долгого официального запрета стали издаваться сначала пластинки, а потом cd-диски представителей русского шансона. Также стали появляться новые песни и исполнители. Я заинтересовался этим как явлением. Мне было интересно исследовать его с точки зрения литературы и поэзии. 

– А у итальянской мафии нет такого жанра наподобие русского шансона?

– Есть, особенно у неаполитанской каморры. В их песнях тоже есть все эти темы – любовь, смерть, убийство, ревность и так далее. И в Интернете можно найти очень мелодичные песни, которые любят представители этих кругов.

– Часто иностранцы, которые интересуются Россией, настолько проникаются её духом, что становятся более русскими, чем сами русские. А вы чувствуете в себе эту русскость?

– Я даже пробовал писать прозу по-русски. Конечно, в известной степени я так себя чувствую – часто бываю в России, у меня русская жена и здесь, в Италии, русская среда. Так что можно сказать, Россия – моя вторая родина. Именно на эту тему «двух родин» я выступал на круглом столе, посвящённом Александру Пушкину, во время XI Ассамблеи Русского мира в Нижнем Новгороде. 

Также по теме

Новые публикации

Есть забава на Руси – на ночь слушать Би-би-си. Жившие в СССР во времена Брежнева люди старшего поколения должны помнить этот немудрёный стишок-шутку. Молодые люди этого не помнят, а действительно, в то время привычным занятием довольно многих советских людей было крутить по вечерам ручку настройки радиоприёмника. Стоило немалого упорства, чтобы сквозь шумы «глушилок» разобрать смысл слов иностранного диктора – из «Голоса Америки», «Радио "Свобода"» или того же Би-би-си.
Как привлечь молодёжь в театры? Где взять пьесы о проблемах современных подростков? Как театр может конкурировать с Интернетом и 3D-кино? В прошлом году эти вопросы стали государственными. Более 200 миллионов рублей из федерального бюджета выделили на поддержку детских и кукольных театров.  Кроме того, по всей стране успешно реализуется проект партии «Единая Россия» «Театры – детям», появляются новые фестивали, конкурсы и театры.
Москва в последние годы сильно преобразилась. От былого однообразия новогоднего украшения столичных улиц не осталась и следа. Серые, бесцветные дома, терявшиеся в безликих сумерках зимних вечеров, сменились яркими фасадами и разноцветной иллюминацией улиц и площадей. В столице и по всей России вплоть до Крещения продолжаются Святки, ну а в ночь с 13 на 14 января вся страна встретит старый Новый год. Праздники продолжаются!
Чувашский государственный университет  им. И. Н. Ульянова при поддержке фонда «Русский мир» проводит олимпиаду по русскому языку для школьников из Таджикистана, Киргизии, Узбекистана и Туркмении. О том, как современные дети в Средней Азии владеют русским, мы поговорили с организаторами олимпиады – деканом факультета русской и чувашской филологии и журналистики ЧГУ А. М. Ивановой и заведующей кафедрой русского языка как иностранного Е. А. Кожемяковой.
В эти дни 130 лет со дня основания отмечает старейшая в России фабрика по производству стеклянных ёлочных игрушек,  – предприятие народных художественных промыслов «Ёлочка» в подмосковном Клину. В клинских игрушках, как в новогоднем шаре, выпукло отражается вся история рождественских и новогодних ёлок в России. Правда, поначалу стеклянные украшения использовались вовсе не для рождественских ёлок, а для женских нарядов.
На состоявшейся в российском посольстве в Риге традиционной предновогодней  пресс-конференции российский посол в Латвии Евгений Лукьянов провёл итоговую пресс-конференцию для журналистов. Говорили на темы, увы, отнюдь не праздничные: о проблемах русского образования в Латвии, про войну санкций, про скандальный закон о статусе участников Второй мировой войны в Латвии и о многом другом.
Он всю жизнь занимался русской стариной – древнерусским языком. Андрей Анатольевич Зализняк один составил целую эпоху в русской исторической лингвистике, и вклад его в наши знания о прошлом собственного языка бесценен.
За свою долгую творческую жизнь композитор Владимир Шаинский написал сотни музыкальных произведений. Но в историю музыки он, безусловно, вошёл как классик детской песни. Его мелодии не просто узнаваемы, но по-прежнему популярны. Накануне стало известно, что автор многих любимых песен скончался на 93-м году жизни.