RUS
EN
 / Главная / Публикации / «Их послало нам само небо, а не море!». Как русские моряки спасали жителей итальянской Мессины

«Их послало нам само небо, а не море!». Как русские моряки спасали жителей итальянской Мессины

Редакция портала «Русский мир»24.03.2020

Российское Министерство обороны направило самолёты с военными медиками и медицинским оборудованием для жителей Италии, где наиболее острая ситуация с коронавирусом. Но сегодня уместно вспомнить ещё одну, подзабытую страницу подвига русских военных моряков, оказавшихся в 1908 году недалеко от итальянского города Мессина, когда там произошло страшное землетрясение.

28 декабря 1908 в Мессинском проливе между Сицилией и Апеннинским полуостровом произошло землетрясение магнитудой 7,5. В результате были разрушены города Мессина, Реджо-ди-Калабрия и Пальми. Это землетрясение до сих пор считается сильнейшим в Европе: по разным данным тогда погибло от ста до двухсот тысяч человек.

Русский корабль в гавани Мессины, 1908 г. Фото: topwar.ru

Именно в эти дни в Средиземном море на военных учениях находились русские военные корабли: два линкора «Цесаревич» и «Слава» и крейсеры «Богатырь» и «Адмирал Макаров». Причём их команда состояла главным образом из недавних выпускников Морского корпуса Петра Великого и Инженерного института. Такой состав объяснялся тем, что после завершения Русско-японской войны, в результате которой был обескровлен военно-морской флот, остро стал вопрос подготовки кадров для формирования командного состава боевых кораблей. Двухмесячные учения в Средиземном море как раз и должны были дать необходимый опыт вчерашним курсантам.

Вот как описывает ночь накануне землетрясения мичман Александр Сергеевич Манштейн в книге «Гангутская победа и другие подвиги моряков и судов родного флота» (Санкт-Петербург, 1914 год): «В ночь с 15-го на 16-ое декабря все было спокойно на отряде. После трудового дня отдыхала команда. Давно уже разошлись по каютам офицеры, и бодрствовали только вахтенные. Чудная южная ночь, которую знают у нас разве только на Чёрном море, витала над Сицилией. В воздухе царила тишина. 
Как вдруг, около трех часов, послышался какой-то отдаленный гул и удар, точно где-то вдали взорвалась огромная мина; скоро после него – второй, а вслед за ним – третий. Через несколько времени в бухту вошла какая-то особенная мертвая зыбь, раскачавшая корабли. Все было настолько странно и неожиданно, что первое время не могли разобраться, что такое случилось. Ясно было, что произошло что-то необычное и в недалеком расстоянии; должно быть, Этна готовит какой-нибудь сюрприз».

Но уже утром пришла ужасная весть: в Южной Италии и на Сицилии произошло страшное землетрясение. Жилые здания были разрушены, множество погибших, местные власти оказались в полном бессилии и обратились с мольбой о помощи к русскому адмиралу В. И. Литвинову, командовавшему отрядом.

«Адмирал тотчас же собрал к себе командиров и объявил, что вечером отряд снимется с якоря, чтобы к рассвету уже быть в Мессине. Это решение было восторженно встречено на судах. Трудно описать чувства, наполнявшие всех в эти моменты. Тут была и глубокая жалость, и искреннее желание помочь, насколько хватит сил, несчастным итальянцам, гостеприимством которых теперь пользовался отряд», – пишет мичман Манштейн. А к вечеру русские моряки уже знали страшные подробности: город Мессина разрушен почти до основания, практически все жители погребены под развалинами.

Разрушенная Мессина. Фото: salik.biz

«От порта Августы до Мессины – около 80 миль. Отряд, делая 11-12 узлов, мог придти к проливу часам к четырем утра. Эту ночь на судах далеко за полночь продолжалось необычное оживление; не до сна было. В кают-кампаниях офицеры обсуждали порядок работ и распределяли обязанности: разбивали команду на группы, рассчитывали на них шанцевый инструмент, который впервые после войны мог сослужить действительную службу, и составляли общий план действий.
В лазаретах работа кипела. “Мобилизованы” были все медицинские силы, вытаскивались из подшхиперской “неприкосновенные запасы”, готовились компрессы, бинты, мази, промывания, словом, врачи и их помощники всех званий перешли на военное положение, предвидя большую и серьезную работу.
В помещениях гардемарин тоже царило сильное оживление. Забыты были на время все житейские неудобства м служебные неприятности, нередко омрачавшие безмятежное настроение этой славной молодежи. Повседневные интересы отошли на задний план, уступив место одному чувству, чувству юношеского нетерпения и порыва к великому делу человеколюбия», – рассказывает в своей книге мичман.

Чем ближе подходили к Мессине русские корабли, тем более ужасный вид открывался перед глазами моряков. Обвалившиеся стены, упавшие купола церквей, разрушенные дома… В некоторых местах полыхали пожары. А вдоль порта прямо у воды жались небольшие кучки людей. Что особенно поражало – в городе и порту царила жуткая тишина.

Даже на суда как будто передалось это состояние катастрофы – все говорили вполголоса и исполняли команды безмолвно. Многие снимали фуражки и крестились. А как только корабли встали на якорь, первые партии командного состава немедленно отправились на берег. На берегу картина оказалась ещё более удручающей.

«Это было полное разрушение. Дворцы и отели на набережной, казавшиеся издали вполне сохранившимися, на самом деле были почти все совершенно разрушены: держались одни лишь фасады, а остальное – крыши, потолки, полы и частью стены, - все обвалилось и образовало внутри груду ужасных бесформенных обломков, под которыми были погребены все, кого застало в домах землетрясение.
Улицы были загромождены камнями и целыми стенами, упавшими поперек. Множество домов обратилось в кучи серого мусора, из которого торчали обломки стропил, балок и мебели. У некоторых зданий отвалилась одна стена, а остальные три и часть полов и потолков сохранилась, так что видна была, как на сцене театра, вся обстановка комнат в трех и четырех этажах.

Среди этих сплошных развалин никого не было видно; все, кто мог двигаться, выбрались из них и столпились на набережной. Больно было глядеть на этих несчастных. Все они одеты были в чем попало: что первое схватили, выбегая из домов, в том и оставались.
Выражение ужаса и страдания или отчаяния было написано на лицах у большинства. Иные, как будто окаменелые, сидели или стояли на одном месте с неподвижными, бессмысленными лицами. Некоторые, видимо потерявшие рассудок, что-то бормотали, жестикулировали и то рыдали, то хохотали. Немного было таких, которые сохранили некоторое присутствие духа и старались помогать наиболее беспомощным.
Все это бросилось в глаза в первую минуту, но сейчас же забылось, - некогда было останавливаться над этим.
Отряд наш первым пришел в Мессину, и ему первому приходилось подавать помощь несчастным, заживо погребенным, да и уцелевшие нуждались в уходе за собой», - описывает происходившее русский офицер.

Русские моряки разбирают завалы в Мессине. Фото: wikipedia.org

Русские моряки немедленно приступили к работе. Тут же были организованы перевязочные пункты и своего рода госпиталь, куда стали доставлять раненых. Понятно, что ни врачей, ни санитаров катастрофически не хватало, так что офицеры и матросы сами ухаживали за ранеными и делали им перевязки. Прямо под открытым небом были установлены столы, на которых корабельные врачи оказывали первую медицинскую помощь, делали операции и накладывали повязки. Именно такая немедленная помощь, пусть и выполненная не самым тщательным образом, спасла многие сотни жизней.

Ну а другая часть команды работала на развалинах, пытаясь вытащить и спасти как можно больше людей. Русские моряки пробирались туда, куда, казалось, просто невозможно пробраться, разбирали завалы вручную, рискуя собственной жизнью. Увы, некоторые не успевали выбраться из завалов и погибали вместе со своей ношей.

Очевидцы сообщали, что русские моряки работали практически круглосуточно, отказываясь от пищи и отдыха – на корабли их приходилось отправлять лишь силой приказа. Приходилось не только спасать раненых и успокаивать обезумевших от горя людей, но и останавливать мародёров. Из-за землетрясения разрушилась местная тюрьма, и сотни заключённых разбрелись по руинам в попытках нажиться на чужом горе. Итальянский репортер свидетельствовал: «…Отнимая денежный шкаф сицилийского банка у бандитов, русские матросы вынуждены были выдержать борьбу с кучкой грабителей, в три раза превосходивших их по численности. При этом шестеро матросов были ранены».

Вот что писал командир линейного корабля «Цесаревич» командиру отряда контр-адмиралу В. Литвинову: «…Старший механик вверенного мне корабля штабс-капитан Федоров при откапывании человека, засыпанного развалинами дома в Мессине, подвергал свою жизнь весьма серьезной опасности, самоотверженно пролезши в прорытую пещеру, и будучи засыпан обвалом, он спасся случайно только тем, что соседняя стена обвалилась в другую сторону. При обвале стены в сторону разрушенного дома, пещера, в которой находился штабс-капитан Федоров, не выдержала бы, и он был бы раздавлен. За такой самоотверженный и человеколюбивый поступок прошу ходатайства Вашего Превосходительства о награждении его медалью за спасение погибающих».

Сотни раненых русские корабли вывозили в соседние города. Там команда закупала перевязочные материалы и дезинфицирующие средства и немедленно возвращалась в Мессину.

Итальянские газеты приводили слова местных жителей, которые так говорили о русских моряках: «Их послало нам само небо, а не море!».

Позже итальянские врачи написали морскому министру России: «…Мы не в силах описать Вашему превосходительству более чем братские заботы, которыми нас окружили… Русские моряки начертали свои имена золотыми буквами для вечной благодарности всей Италии… Да здравствует Россия!!!». Всего русскими моряками была оказана помощь около 2400 пострадавшим.

Памятник русским морякам, Мессина. Фото: topwar.ru

Благодарная Мессина не забыла своих спасителей. Через два года после землетрясения на собранные местными жителями деньги была отлита золотая медаль, которую вручили командиру крейсера «Аврора», прибывшего в мессинскую гавань в марте 1910 года. Также на деньги жителей города была создана скульптурная группа, изображающая русских моряков, спасающих людей из-под обломков зданий. В Мессине сохранились названия улиц в честь русских моряков: «Улица российских героев-моряков 1908 года», «Улица русских моряков», «Улица русских моряков Балтийской эскадры». 

Уже в Петербурге император Николай II, пожимая руку командующему эскадрой контр-адмиралу Литвинову, так выразил свою оценку действиям моряков: «Вы, адмирал, со своими моряками в несколько дней сделали больше, чем мои дипломаты за все мое царствование...».

Также по теме

Новые публикации

Китай рапортует о том, что распространение коронавируса остановлено. В России, благодаря своевременному реагированию и принятым мерам, прирост заболевших удаётся сдерживать. В некоторых же странах, как в Италии, Испании или США, ситуация довольно тревожная – заболевших там считают десятками тысяч. Чтобы понять, как выглядит ситуация «изнутри», корреспондент «Русского мира», сама живущая в Италии, пообщалась с нашими соотечественниками в разных странах. Картина получилась довольно пёстрой.
Дорогой Виталий Григорьевич… Именно так – уважительно и сердечно – хотелось обратиться к этому удивительному человеку, силу личности и неповторимое обаяние которого ощущали все, кому посчастливилось знать В. Г. Костомарова, внимать ему.
Распространение пандемии коронавируса ставит перед обществом новые вызовы и задачи: необходимо не только лечить заразившихся, но и помогать тем, кто оказался в сложной жизненной ситуации из-за самоизоляции. И есть впечатление, что многие практики взаимопомощи и поддержки, которые появляются благодаря карантину, останутся с нами и после того, как эпидемия закончится.
Почти две недели назад не стало Эдуарда Лимонова, выдающегося писателя, эмигранта, скандалиста, политика, который уже одним своим присутствием мог заинтриговать толпу. Однако 30 марта выходит (онлайн) его последняя книга «Старик путешествует», так что Лимонов всё ещё с нами. Его близкий друг журналист и режиссёр Даниил Дубшин поделился своими воспоминаниями об этом крайне неординарном человеке.
Международный день театра ежегодно традиционно отмечался множеством сценических премьер на русском языке по всему миру. Русские театры за рубежом открывали 27 марта фестивали, представляли новые спектакли и устраивали гастроли. Коронавирус заставил театры изменить свои планы, но многие их них не отказались от профессионального праздника. Более того, как выяснил «Русский мир», ряд театров продолжают репетиции на «удалёнке».  
Мир переживает потрясение, и о коронавирусе сегодня говорят на всех наречиях. Новая социальная реальность немедленно отразилась в языке. В нашу речь стремительно врываются слова и понятия, о существовании которых многие и не подозревали, а соцсети пестрят неологизмами, иногда довольно удачными.
Мы продолжаем цикл дискуссионных материалов об исторической памяти и современном взгляде на итоги Второй мировой войны, о геноциде советского народа и холокосте, Нюрнбергском процессе в свете сегодняшнего информационного противостояния. Рассказывает Георгий Шепелев – историк, преподаватель университета, председатель Координационного совета российских соотечественников во Франции.
Глава Комитета Госдумы по образованию, председатель правления фонда «Русский мир» – об Обращении Владимира Путина к жителям страны и о борьбе с коронавирусом в России.